Vladimir Raevskiy (adibas) wrote,
Vladimir Raevskiy
adibas

2008

Друзья,

Рад поздравить всех с Новым Годом!

Верьте в чудо и ждите чуда! Не только в эти дни, но в эти дни – особенно!

Ярких вам вспышек и света в грядущем 2008-м!

А памятуя о предстоящем православном Рождестве, публикую здесь свой святочный рассказ, прочитанный на «*.txt» #15.

С праздниками вас всех!



АНГЕЛА И КЛАУС

СВЯТОЧНЫЙ РАССКАЗ


Мы вылетали из португальского города Фару двадцать четвёртого декабря, в канун Рождества 2005 года. Я – и журналист Миша из Москвы.

Прилетев в Германию, мы вышли из самолёта, попали в небольшой накопитель с откидными креслами и стали ждать своего рейса до Москвы. Внезапно у меня внутри кольнуло:

 - Слушай, Миша, - сказал я, - у меня же, получается, шенгенская виза в паспорте. Я пожалуй выйду прогуляться.
 - Ты смотри, - предупредил Миша, - немцы – они такие. Могут и сказать что-нибудь.
 - Ч-что они мне скажут? Ахтунг? Жёлтую звезду на грудь надеть? В общем, я на десять минут всего.

Я беспечно улыбнулся и пошёл к выходу. Перед самым турникетом вернулся и взял с собой паспорт. Вдруг прописку спросят.

Снаружи царила ночь, нигде в аэропорту ничего не работало, только огромная ёлка в холле переливалась огнями, а напротив здания аэропорта светился отель Рэдиссон. Я понял, что делать здесь нечего, моё пребывание в Германии окончено, и лучше вернуться в тепло и к своим.

Там, где я выходил, движение было только в одну сторону – люди могли только выходить. «Не проблема», - подумал я и пошёл к соседнему коридору, идущему параллельно.

 - Там мои спутники, я пошёл к ним, - сказал я охранникам у металлоискателя.
 - Да, сэр. Но только с посадочным талоном. Без него вам туда не попасть.
 - Почему??!
 - Ну… таковы правила.

Какая ещё мотивация, кроме «таковы правила», нужна немцу?

 - Да, но у меня есть билет, я только что прилетел, вышел на десять минут! В конце-концов, меня там ждут люди, я сказал им, что приду через десять минут, и в итоге – что мне делать?! Пустите, я только скажу им, что со мной всё в порядке и возьму хотя бы билет.
 - Извините, сэр.

Я пошёл к выходу, через который попал на эту обетованную землю. Там стоял охранник, который контролировал, чтобы через этот турникет люди двигались только в одну сторону – в Германию.

 - Извините, вы не могли бы мне помочь?
 - Да-да? – вежливо откликнулся он.

Я рассказал ему ситуацию.

 - Извините, я вас не понимаю… - сказал он по-немецки.

Делать нечего. Я вспомнил немецкий язык, на котором говорю раз в год, и снова пересказал ему всё.

 - Извините, здесь нельзя проходить. Вход только там.
 - Но у меня нет посадочного талона! Мне нельзя туда! Может быть, вы сможете… ты сможешь (для убедительности я перешёл на «ты») пройти со мной, чтобы проконтролировать – я только скажу своему другу, что буду здесь и возьму билет.
 - Ммм… Нет. Я не могу этого сделать. Извините.

Тут я увидел Мишу в конце коридора. Он был достаточно далеко, но, подумал я, если дойти до турникета, можно докричаться. От турникета меня отделяло метров пятнадцать и охранник. На полу была вмонтирована металлическая полоска.

- Я только крикну оттюда! – крикнул я охраннику, перешагнул её и направился к турникету со словами:

Охранник обежал меня и встал на моём пути, широко расставив руки. Из соседней комнаты с надписью «Security» выбежала девушка с автоматом и наставила его на меня. Подумав, видимо, что этого мало, девушка помотала головой и несколько раз повторила одно слово: “Nein!”.

Я сделал шаг назад и тем самым снова оказался за железной чертой. И тут как будто кассету медленно перемотали обратно. Охранник вернулся на своё место, а девушка зашла обратно в кабинет. Воцарилась тишина.

Можно было бы поиграть, то занося ногу над чертой, то убирая обратно, но мне было не до того. Я сказал:

 - Хорошо, ребята. Теперь слушайте.

И на хорошем русском закричал:

 - МИ-И-ИША-А-А!! Со мной всё в поря-а-адке-е! Я ту-ут до регистра-а-ации!

Но Миша не слышал. Наоборот, подхватил сумки, в том числе мои, и пошёл в противоположную сторону. Больше никто мне помочь не мог. Я выругался матом. Потом выругался по-немецки и посмотрел на охранника. Он улыбнулся улыбкой продавщицы из супермаркета, которая смотрит на человека, который выстоял огромную очередь, чтобы купить жевачку.

Я хлопнул себя по карманам и нащупал пачку сигарет. На улице было прохладно, но разве что в сравнении с Португалией. Падал редкий снег, под ногами на белом возникали всполохи зелёного, голубого и красного. Это была рождественская ёлка, полыхавшая иллюминацией за дверью.

В пачке оставалась одна сигарета. Я прикинул, что, конечно пропажа документов – это не моя проблема, а проблема российского консульства, но вот с одной сигаретой и без денег коротать ночь, а тем более, святую – как-то не по-христиански. И вздохнул. Что мне ещё оставалось делать.

Вдруг на крылечко вышла девушка, милая девушка в синей форме и жёлтым платочком на шее. Стюардесса «Люфтганзы». Она достала свою пачку, щёлкнула по ней и увидела, что пачка – пустая. Еле заметно приподняла ногу и топнула каблучком. Потом посмотрела на меня. Я без слов отдал ей свою последнюю сигарету.

Стюардессу звали Ангела. Меркель тогда в германском правительстве ещё не пахло, и я принял её ангельское имя как знак. Ну, в Рождество-то. Тем более, она была белокурой… Ангела слушала историю моего предстоящего ночного бдения внимательно, со вкусом затягиваясь и выдыхая дым в сторону. Потом спросила:

 - Ты никому не расскажешь?

Я внутри удивился в некотором предвкушении, но естественно помотал головой. И в тот момент Ангела исчезла. Конечно, чуда, как в американских фильмах, не произошло, она не испарилась, когда я отвернулся. Просто она исчезла в аэропортовой двери.

Я стоял на улице, зяб, и не имел возможности ничего делать, кроме как разглядывать панораму с Большого Каменного Моста на Кремль. Эта картинка есть на любом российском паспорте. Прошла минута, две, три. Через пять появилась запыхавшаяся Ангела. Ангела держала в руках какую-то куртку. Она взмахнула ей, куртка опустилась мне на плечи, и только тогда я понял, что сделала Ангела. Она взяла у одного из пилотов его форменный пиджак и принесла его мне. Ангельский план постепенно становился мне понятен. На пиджаке болтался бейдж. На бейдже было написано «Клаус». Атрибуты Рождества сходились один к одному.

 - Значит так, - объяснила Ангела. – Сейчас ты вот так вот, с накинутой на плечи курткой, становишься СЛЕВА от меня и бежишь вместе со мной туда, куда я покажу. При этом я буду орать на тебя по-немецки, а ты – ничего не отвечай. Молчи, кивай и слушай. Так мы прорвёмся через наш выход, наш, для сотрудников Люфтганзы. Понимаешь, даже в Германии кое-где есть бардак…

Я не верил собственным ушам. Встретив меня пятнадцать минут назад, Ангела уже спасала меня.

И вот, картинно морщась от ангелиных криков, я бежал через огромный холл франкфуртского аэропорта. Ёлка напоследок подмигнула жёлтым, а потом стала зелёной. И это тоже было неплохим знаком. Мы неслись, как будто самолёт уже разгонялся. Хотя до вылета моего самолёта действительно оставались считанные минуты. Мы неслись навстречу моему билету, моему багажу и Мише.

Охраннику Ангела махнула рукой, а за меня говорил мой капитанский мундир и бейдж. Мы влетели в накопитель, когда в очереди на посадку остался последний пассажир. И этим пассажиром был Миша. Он ахнул, всплеснул руками. Я затормозил, проехав по скользкому полу ещё пару метров, а когда обернулся, увидел Ангелу, раскрасневшуюсь и довольную.

Я успел сказать «Danke», и она, тронув меня за плечо, сдёрнула пиджак и скрылась, улыбнувшись мягко и, как бы, не требуя благодарности. Видимо, у неё и самой был рейс.

Рукав не работал, и мы шли по лётному полю пешком. Я поднял глаза вверх и увидел звезду. Наверное, там были ещё и другие звёзды, но мне было достаточно и этой. Рождество вступило в свои права. Я упал на своё кресло в самолёте. В динамиках играла «Тихая ночь, святая ночь». Громада-аэробус торжественно пополз к своей полосе.

 

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 6 comments